1) Из последней поездки в москву малая привезла пару магнитиков, из тех, знаете, которые с няшными и необычными котиками. Как оно обычно и бывает, няшное и необычное получилось здорово криповым.
На одном из магнитиков, товарищи, изображён белый котик, стоящий на коленях у чувака. Котик жирен, лицо у него человеческое и недоброе. Чувак сидит на деревянном стуле нога за ногу, на чуваке доспехи, забрало шлема опущено, и шлем, знаете, похож на две соединённые железные миски - увы мне, и в лучше годы я не помнила, какой из них как называется, и сейчас не соображу. Вообще, даже моих скромных познаний в шлемах достаточно, чтобы понять - таких не носил никто и никогда, из ходивших по земле, потому что на рисунке либо прорези для глаз слишком высоко, либо щель забрала - слишком низко, либо чувак - не человек. Левую перчатку товарищ в шлеме снял, и ладонь вполне себе человеческая - только старая и грязная. Левая латная перчатка на картинке никак не представлена, куда он её дел - непонятно. Зато вместо шишака из шлема торчит сжатый железный кулак, а из кулака - роза. Под ногами чувака - трава, за спиной - песчаная буря, что хотел сказать автор синими занавесками - совершенно непонятно. Уже месяц любуюсь.
Или не месяц. Время течёт мимо меня.
Магнитиком с крипи рыцарем у нас на холодильнике прижата открытка из музея с резными алтарными воротами, и у святых и апостолов на них - лица добрых алкашей. Белорусскому искусству есть чем ответить чувакам с розами в голове.

2) В одно ухо мне сегодня вещала дочь пациентки, которой уже отрезали одну ногу, и которая всё делает, чтобы отрезали вторую - и я верю в её грядущий успех. Когда вы придёте, что же делать. В другое ухо параллельно нудела головная структура гавнэ: ах, ах, почему же и отчего не повесили вы информацию о наших выдающихся достижениях, и о тех весёлых конкурсах, которые мы устраиваем для трудящихся, ведь мы о них так заботимся, так то позвоним-ка мы, пожалуй, твоему лавврачу, и велим-ка ему вставить тебе пиздюлей за то, что ты не бросила работу и не побежала вешать информацию о достижениях, чтобы потом ещё на пару-тройку неоплачиваемых суток кануть в полуклинике. Жду пиздюлей и того славного момента, как получу возможность съебаться без скандала - так работать невозможно. И первое, что я сделаю в следующем году - это напишу заявление на выход из гавнэ. Хуй им, а не процент моей зарплаты, сраным дармоедам. Если лавврач не вразумится - заявление напишу сама себе, и сама же подпишу.

3) Вы никогда не замечали, что цветущий лук выглядит инопланетно? Зацветёт ли наш, облизанный чарлем? Он даже собирался, но кто-то отожрал соцветия. Пока что лук, целебной силой кошачьей слюны завивает перья невиданной спиралью - есть я его по понятным причинам не ем, и аграрный эксперимент идёт полным ходом.

4) Расплакалась на визите, глядя на умирающего пациента. Пациент смотрел на меня, а я на него, и на этом наше взаимодействие врач-пациент заканчивалось. Извините, я ничем не могу помочь, распишитесь за отказ, всего доброго.

5) С другой стороны, как послушать других опупологов - в иных полуклиниках рабоать хуже. Какой ещё главврач даст мне возможность проводить не только узи отстоепиздивших пятых чакр, но и чакр земли у диабетиков? Никакой. Я же, мягко выражаясь, не настолько охуенный доктор, чтобы диагносцировать и лечить без обследований. И лаборатория у нас ругучая, но с хорошими реактивами - с ужасом и изумлением я узнала, что не все могут этим похвастаться. Дилемма.

6) Рак у очередной хорошей выдуманной женщины дал метастазы в позвоночник и лёгкие, но не в печень, чего я опасалась - зато у неё перфорировало кишечник и получился разлитой перитонит на фоне лечения того метастаза, который в лёгкие. Прямо, знаете, почувствовала силу природы, законы сохранения баланса, вот это вот всё.

7) Я толстая и меня никто не любит. Пойду напишу посыльной на мрэк зэку-алкоголику, которого выперли из стационара за нарушение режима, и который звонил мне в выходной побычить - пусть бедолажке поможет государство, а то как же он, бедненький, без группы.

@темы: говняный мидас, клятва гиппокампа, повесть о лунном медведе, то, чего нельзя называть